Мефистофель и Гамлет — братья навек

Шедевры мировой литературы убедительно демонстрируют: как только речь заходит о душе, вопросов всегда будет больше, чем ответов.

И наоборот, есть такие вопросы, на которые каждый читатель волен отвечать по-своему. Например, отчего так получается, что вполне неглупые, можно сказать, интеллигентные люди, совсем не злоумышленники, скорее наоборот, увлеченные благородными идеями, вдруг становятся источниками бед для окружающих, в том числе, своих близких?

По крайней мере два литературных героя дают повод для размышлений по этому поводу. Один из них ученый, другой — наследный принц, оба — люди незаурядные и, благодаря гению своих создателей, имеют воистину всемирную известность.

Ситуации, в которых они оказались, во многом схожи. И тому и другому пришлось встретиться и заключить некие соглашения с представителями тех мест, откуда никто еще живым не возвращался. Доктор Фауст обещал свою душу Мефистофелю за возможность вырваться из стен ученого кабинета, с тем, чтобы лично погрузиться в круговерть страстей человеческих, поскольку ученый совершенно разочаровался в научных методах познания мира:

«…Да, во прахе я! Полки по стенам
Меня мучительно стесняют:
Дрянная ветошь, полусгнивший хлам
На них лежат и душу мне терзают.
Всё пыльный сор да книги! Что мне в них?»

Датскому принцу призрак его отца, которого в определенном смысле, можно назвать «земляком» Мефистофеля, поручил отомстить дяде Клавдию за свое убийство и  совращение матери, и, тем самым, восстановить попранную справедливость. Ради такого дела Гамлет также готов отказаться от всяких книжных знаний. Он прямо заявляет своему бывшему отцу:

«Да, из записной книжки моей памяти я сотру все пошлые, бессмысленные записи, все изречения из книг, все образы, все впечатления прошлого, начертанные юностью и наблюдением. И твой приказ будет жить один в книге моего мозга, не смешанный с более низкими предметами».

Нельзя не признать: и тот, и другой, в конце концов, выполнили задуманное. Фауст узнал не из книг, а на собственном опыте, что такое любовь и разлука, он стал зрителем и активным участником потрясающих реалити шоу с элементами эротики, полетами на конях и прочим экстримом, все благодаря возможностям и связям своего неунывающего спутника.
Гамлет тоже, пусть не с первого раза, но справился с ответственным поручением: Клавдий все таки пал, сраженный рукой полубезумного племянника, который, правда, и сам при этом погиб.

Настойчивые, при этом, склонные к рефлексии, искатели истины, нередко обращались в своих размышлениях к разным предметам, например, к черепам. Неудивительно, что мысли их при этом, были довольно схожи. Так, Фауст, обращаясь к своему молчаливому собеседнику, спрашивает:

«Ты, череп, что в углу смеёшься надо мной,
Зубами белыми сверкая?
Когда-то, может быть, как я, владелец твой
Блуждал во тьме, рассвета ожидая!»

Гамлет, пользуясь обстоятельствами, рассуждает о нескольких черепах, один из которых, возможно, принадлежал юристу.

«…Почему ему не быть черепом юриста? Где теперь его казуистика, увертки, казусы, толкования владельческих прав и все его проделки?»

Владельца другого Гамлет знал лично:
«Увы, бедный Йорик! Я знал его, Горацио. Этот малый был бесконечно изобретателен в шутках, он обладал превосходной фантазией».

Кстати, о жертвах. У каждого их наших героев за плечами оказалось таких немало, причем эти скорбные списки в каком-то смысле совпадают. Офелия, почти невеста Гамлета, тонет в реке, перед этим сойдя с ума. Маргарита, прекрасная ангелоподобная Гретхен, первая и, судя по всему, последняя любовь Фауста, казнена, также, перед тем, лишившись рассудка. Обе незадолго до гибели поют свои печальные  песни.

« Тихо ввел он на рассвете
Девушку в свой дом
Ту, что девушкой вовеки
Не была потом», — 
поет Офелия.
«Мать, распутница мать,
Погубила меня;
Мой отец, негодяй,
Изглодал всю меня…» — 

вторит ей Маргарита.

Конечно, ни Фауст ни Гамлет не желали зла своим возлюбленным, просто так вышло, что девушки сошли с ума и погибли в разлуке с теми, кого любили. Чего не скажешь об их братьях, Лаэрте и Валентине. И тот и другой, каждый по своим причинам, довольно плохо относились к избранникам своих сестер. То есть просто готовы были их убить. И оба такую возможность имели. Лаэрт бился на шпагах с Гамлетом, Валентин, брат Гретхен — с Фаустом. Лаэрт, нанеся Гамлету смертельную рану, ценой собственной жизни, но своей цели достиг, хотя уже и сам уже был тому не рад. А вот Валентину «повезло» меньше: на стороне Фауста выступал непревзойденный фехтовальщик Мефистофель. В результате бывший ученый и мистик, не колеблясь, без малейшего для себя риска, закалывает профессионального воина. Остается только догадываться, знал ли Фауст, убивая родного брата своей несравненной Гретхен, что та уже носит под сердцем его ребенка.

Впрочем, братьями дело не ограничилось. Гамлет убивает отца Офелии. Фауст травит ядом мать Маргариты. И оба делают это без всякого злого умысла. Принц полагал, что за ковром прятался коварный Клавдий, а там оказался, в общем, совершенно безобидный, Полоний. Ошибся принц, с кем не бывает. Люди по разному реагируют на свои промахи. Гамлет — так:

«Ты, жалкий, суетливый шут, прощай!
Я метил в высшего; прими свой жребий…»
Неизвестно, как реагировал Фауст на смерть матери своей любимой девушки, но он, судя по всему, также этого совсем не желал. Его цель была другой. Он просто хотел провести с Маргаритой ночь, а ее маму предложил усыпить на время свидания:
«Фауст
Мы всё устроим, ангел мой!
Вот капли: действуют прекрасно!
В питьё немножко ей подлей,
И сон слетит глубокий к ней.

Маргарита
Я для тебя на всё согласна!
Конечно, здесь ведь яду нет?

Фауст
Могу ль я дать тебе такой совет?»

Опять ошибка вышла. Мефистофель вместо снотворного подсунул Фаусту отраву. Можно предположить, что тот, будучи объят страстью, не задавал своему напарнику лишних вопросов. В свою очередь, влюбленной Маргарите хватило буквально нескольких успокаивающих слов любимого человека. Не мог же он, такой умный и добрый, желать ничего дурного ее матушке, быть может, строгой, но справедливой. Он и не желал. Просто так получилось, что Маргарита оказалась исполнителем, Фауст — организатором, а Мефистофель — заказчиком преступления.

Видимо, ни интеллект ни даже благородные устремления не делают человека безопасным для окружающих, а требуются для этого некие свойства души, которые помогали бы избегать сделок и договоров с подозрительными партнерами, сколь бы убедительны те не были в своих предложениях. А может быть, это просто вопрос случая, и кому-то повезло избежать нежелательных встреч, а для другого они оказались неизбежными? Или у каждого человека есть свой Призрак и свой Мефистофель? Если б только были ясные ответы на подобные вопросы, то, наверное, и великой литературы бы не было. К счастью, это не так. И еще не одно поколение читателей будет искать разгадку тайны, которая всегда рядом и называется коротким словом «душа».

 

 

категория: Литература и философия глазами предпринимателя, Статьи; ключслова: искусство, Гамлет, литература;

 

 

16 сентября 2015

 

 

 

 

Яндекс.Метрика