Принц Гамлет. Сочинение для дочери

Читая «Гамлета». Опыт понимания человека

Введение


Кажется трудно найти другого столь же известного литературного героя, как принц датский. Не все читали трагедию Шекспира, не всем, кто ее прочитал, она пришлась по вкусу, но имя Гамлет давно стало нарицательным. Так называют того, кто глубоко погружен в свои проблемы, отстранен от окружающей жизни, про кого говорят иногда «он немного не в себе». Но, очевидно,что-то было в этом необычном человеке, если вот уже более 400 лет пьеса о нем не сходит со сцен мира, растет число ее экранизаций, множатся комментарии по поводу смысла и значения трагедии.
Величие шедевров мировой культуры, а «Гамлет» безусловно к ним относится, заключается в том, что они касаются самых важных сторон человеческого существования.


Целью настоящей работы является приобретение опыта понимания человека на примере героя художественного произведения. Достижению этой цели могут послужить следующие задачи: выделить этапы в процессе изменения героя, выявить отношение героя к происходящим в пьесе событиям, установить связь между чувствами, мыслями и действиями героя.


Теоретическая часть


Понять Гамлета пытались многие философы, литературоведы и психологи. Среди них немало и наших соотечественников. Мы обратились к работам В. Белинского, И. Тургенева, Л. Выготского. Критик, писатель и психолог-литературовед демонстрируют различные подходы и, соответственно, аспекты рассмотрения пьесы.


Для Белинского главное заключается в эволюции характера, через которую проходят многие люди. Это изменение связано с переходом от эпохи, когда дух человека находится в бессознательной гармонии с природой к эпохе распадения и греха, когда нужно бороться самому с собой и потому человек «падает». По мнению Белинского, Гамлет «побеждает слабость своей воли» и тем самым его слабость лишь проявление «более общей и более глубокой идеи — идеи распадения, вследствие сомнения, которое, в свою очередь, есть следствие выхода из естественного сознания»1. В подтверждение этого тезиса В.Белинский подробно пересказывает содержание трагедии, расставляя акценты согласно своей концепции.


В основе критического подхода В.Белинского лежит идея развития, человеческой личности. Трагедия датского принца рассматривается именно с этой точки зрения, что позволяет обратить внимание на изменение мировоззрения главного героя. Мы также считаем, что Гамлет в начале пьесы совсем не тот, что в её конце. В то же время, у нас есть свое мнение о причинах и смысле этого изменения.


Другой взгляд на трагедию находим у И.Тургенева. Писатель рассматривает личность Гамлета в сравнении с другим известным литературным героем – Дон Кихотом. Критерием сравнения является источник идеала, осознанно или бессознательно равняясь на который, по мнению Тургенева, живут все люди.


«… Для всех людей этот идеал, эта основа и цель их существования находится либо вне их, либо в них самих: другими словами, для каждого из нас либо собственное я становится на первом месте, либо нечто другое, признанное им за высшее»2. Вывод таков: в отличие от Дон Кихота, энтузиаста и служителя идеи, Гамлет – эгоист. «Он весь живет для самого себя, он эгоист; но верить в себя даже эгоист не может; верить можно только в то, что вне нас и над нами»3. Именно в этом безверии видит Тургенев источник трагедии личности Гамлета. Мы разделяем точку зрения, что отсутствие безусловных убеждений, т. е. веры, приводит думающего честного человека к неразрешимому конфликту с окружающим миром и самим собой. Между тем, нам представляется, что источник трагедии Гамлета заключен отнюдь не только в нем самом.


Известный российский психолог, педагог и литературовед Л.Выготский предлагает свой оригинальный взгляд на трагедию Шекспира. Этот взгляд можно назвать мистическим. Он подразумевает присутствие двух обычно непересекающихся миров: мира воспринимаемого, осознаваемого и мира потустороннего, сознанию недоступного. Трагедия Гамлета и трагедия «Гамлет» имеют своей основой, по Выготскому, внезапную и роковую встречу этих миров. Именно поэтому гибель всех, кто оказался вовлеченным в это столкновение, неизбежна.


«Два мира столкнулись вместе (в Гамлете и в трагедии), этот мир вышел из колеи, время вышло из пазов – проклятие судьбы, что Гамлет был когда-либо рожден осуществить через себя, своим рождением связь двух миров, вместить этот мир в колею, вправить время в пазы. В этом вся трагедия»4. Подобный подход не предусматривает ясного ответа на возникающие вопросы, наоборот, он призывает принять тайну трагедии как не разгадываемую загадку.


«Не разгадать эту загадку – была цель этих строк, не раскрыть тайну Гамлета, а принять тайну как тайну, ощутить, почувствовать ее»5Даже не будучи мистиками, мы признаём, что человеку не дано осознать глубинные причины происходящего с ним, что принятие тайны существования – необходимое условие того, что мы не станем заложниками чьих-то идей.


На наш взгляд, критический, художественный и мистический подходы к трагедии Шекспира свидетельствуют о том, что великие произведения в определенной степени уравнивают своих читателей. Они одинаково прекрасны и непостижимы как для глубоких мыслителей, так и для тех, кто подобно нам, еще только входит в увлекательный мир общечеловеческих идей. Читая «Гамлета», размышляя над великим произведением, мы приобретаем бесценный опыт восприятия окружающего мира. С этой точки зрения, можно сказать, что текст великой трагедии представляет собой своеобразный тренажер по развитию навыков понимания человека.


Исследовательская часть


Предметом нашего анализа станут некоторые высказывания Гам лета, рассмотренные в той последовательности, в которой они расположены в пьесе. Мы зададимся вопросами о том, как изменялось его внутреннее состояние, что конкретно волновало и тревожило принца по мере развития событий трагедии. Для этого обратимся к одному из многочисленных переводов пьесы на русский язык, а именно, переводу М.М. Морозова, опубликованному в 1954 году. Выбор объясняется тем, что это фактически подстрочный перевод трагедии, а именно текстуальная близость к первоисточнику важна для нашего подхода.


Выделим несколько этапов, для каждого из которых характерно специфическое состояние нашего героя. Это прежде всего период, предшествующий встрече принца с призраком своего отца. Затем – сама встреча, перевернувшая навсегда жизнь Гамлета. Отдельный интерес представляет промежуток времени между встречей с призраком и возвращением принца из поездки в Англию. И, наконец, финальный поединок с Лаэртом, в котором личная трагедия Гамлета и трагическая линия всей пьесы находят свое разрешение.


Выберем для каждого из этапов характерные высказывания Гамлета и попытаемся понять, в чем суть его переживаний. Для этого по возможности подробно прокомментируем их, т.е. перескажем своими словами то, что говорит Гамлет, перефразируем его слова. Такой метод, по нашему мнению, поможет нам погрузится в круг тех проблем, которые волнуют Гамлета, прочувствовать их и, таким образом, начать мыслить его категориями, чтобы отслеживать те изменения, которые с ним происходят. Одновременно, будем фиксировать и тот отклик, реакцию, которые эти переживания вызывают в нас. Таким образом, наше комментирование можно свести к ответам на два вопроса: «Что сказал герой?» и «Что это значит для нас?»


Этап 1. Гамлет до встречи с призраком.


Первые же реплики и высказывания Гамлета рисуют человека, находящегося под влиянием каких-то глубоких переживаний. Для него слова собеседников – повод для высказывания своих собственных мыслей и чувств. Вот королева призывает его умерить скорбь по умершему отцу, ведь «все, что живет, должно умереть, пройдя через природу в вечность»6,(1), она недоумевает, что же здесь кажется Гамлету особенным? В ответе принца мы находим ясное выражение того, что его волнует:


«Кажется, госпожа? Нет, есть. Мне незнакомо слово „кажется“. Ни мой чернильный плащ, добрая мать, ни надетые согласно обычаю торжественные черные одежды, ни подобные ветру глубокие вздохи, нет, ни обильная река, текущая из глаз, ни унылое выражение лица, вместе со всеми другими формами, выявлениями и образами печали, не могут истинно выразить меня. Они в самом деле только кажутся, ибо это — действия, которые человек может сыграть. Но во мне есть то, что превосходит показную видимость; они же только украшения и одеяния скорби»7.


Гамлет размышляет о том, как связаны между собой переживания человека и его поступки, то есть внешние знаки, которые могут наблюдать окружающие. Он различает показную видимость и то, что превосходит её, те. истинное чувство. Слово «кажется» для Гамлета относится к тому, что показывает, кажет себя, а, значит, может быть сыграно. И потому его скорбь по отцу невыразима.
Меж тем, оставшись наедине с собой, Гамлет более не говорит ничего о своей скорби по умершему отцу. Его занимают и тревожат совсем другие мысли.


« … Непостоянство — имя тебе, женщина!.. Через краткий месяц, прежде чем износились башмаки, в которых она шла за телом моего бедного отца, — вся в слезах, как Ниобея.Ниобея… Она, она… О боже!.. Зверь, который лишен способности мыслить, печалился бы больше… Вышла замуж за моего дядю, брата моего отца, который не более похож на моего отца, чем я на Геркулеса. Через месяц… Еще оставалась соль лживых слез в ее распухших глазах, а она уже вышла замуж. О злая торопливость — спешить с таким проворством в кровосмесительные простыни! Это не приведет, не может привести к добру»8.


Гамлета гложет прежде всего разочарование в самом близком человеке – матери. Его привычный мир рушится. Скорое (два месяца превращаются к концу монолога в один) после смерти отца замужество матери, за человеком, который представляется Гамлету ничтожеством по сравнению с отцом, – вот что мучает Гамлета, приводит его к потере смысла жизни, и даже готовности с подобной жизнью расстаться. Он считает недостойным свое существование в мире, где возможно то, свидетелем чего он становится. Только мысль о божественном запрете самоубийства останавливает его. В любом случае Гамлет предчувствует, что ничего хорошего из этого не выйдет.


Именно в этом состоянии его настигает весть о существовании призрака отца. Причем призрак не является сразу Гамлету: сначала его видели Марцелл и Барнардо, потом они позвали Горацио и именно он решил сообщить о призраке Гамлету, что сам и сделал. Можно предположить, что это было сделано для большей достоверности: Гамлет мог сам себе и не поверить, а рассказать об увиденном никому не решился бы. А так появилась целая группа свидетелей, в том числе ученый друг Горацио, которому принц безусловно доверяет. Как бы то ни было, к моменту встречи с привидением, Гамлет находится в состоянии крайнего возбуждения и нетерпения, которое прорывается в восклицании: «Если оно примет облик моего благородного отца, я поговорю с ним, хотя бы сам ад разверзся и приказал мне молчать!»9


Этап 2. Встреча с призраком


Гамлет понимает, что появление призрака – знак судьбы, но что значит этот знак – это пока тайна, требующая немедленного разрешения. И за ответом Гамлет обращается прямо к источнику вопросов: «О, отвечай мне! Не дай мне погибнуть в неведении! Скажи мне, почему твои погребенные и отпетые в церкви останки разорвали саван? Почему склеп, в котором мы видели тебя спокойно лежащим, раскрыл свои тяжелые мраморные челюсти, чтобы извергнуть тебя? Что может значить, что ты, безжизненный труп, закованный в сталь с ног до головы, бродишь среди бликов лунного света, наполняя ночь ужасом? И мы,куклы, в руках природы , так страшно потрясены мыслями, которые наши души не могут охватить? Скажи, зачем это? Для чего? Что делать нам?»10.


Поскольку ответ призрака во многом определил дальнейшее поведение Гамлета, нам важно понять основные идеи его рассказа.


Прежде всего, сам призрак подчиняется жестким правилам: по ночам – обречен слоняться, днями он расплачивается в пламени чистилища за «гнусные преступления», совершенные им при жизни. Ему запрещено рассказывать об увиденном в потустороннем мире, но то, что он об этом знает – ужасно.


Цель его встречи с Гамлетом – мщение за «гнуснейшее, необычное, противное природе»11 убийство. Он заранее уверен, что Гамлет будет готов отомстить.


Призрак более всего возмущен тем, что Клавдий «склонил к своей постыдной похоти согласие кажущейся столь добродетельной королевы»12. Для этого тот использовал «нечестивый ум и нечестивые дары, имеющие силу соблазнять». Из слов призрака можно предположить, что соблазнение произошло до убийства короля. Этим объяснялся бы малый срок от убийства до свадьбы.
Кроме того, король был убит «в самом расцвете греха, без исповеди, без причащения, без соборования». После этих слов три раза подряд повторяется слово «ужасно», что, на наш взгляд, свидетельствует о том, что именно это обстоятельство является для призрака старого Гамлета наиболее отягчающим вину Клавдия.


Наконец, призрак призывает Гамлет выполнить свой долг: «Отомсти за … гнусное и противное природе убийство… Не допусти, чтобы королевская постель Дании стала ложем разврата и проклятого кровосмешения. Но, каким бы путем ты ни выполнял это дело, не запятнай ни ума, ни души замыслом против твоей матери: предоставь ее небу и тем шипам, которые заключены в ее груди, — пусть они колют и жалят ее»13.


Таким образом, требований призрака три: отомстить за убийство, сохранить честь королевского ложа и при этом даже в мыслях не причинить вреда королеве.
Сразу после встречи с призраком Гамлет клянется помнить о ней всегда.


«…Помнить о тебе? Да, из записной книжки моей памяти я сотру все пошлые, бессмысленные записи, все изречения из книг, все образы, все впечатления прошлого, начертанные юностью и наблюдением. И твой приказ будет жить один в книге моего мозга, не смешанный с более низкими предметами. Да, клянусь небом! О самая пагубная из женщин! О подлец, подлец, улыбающийся, проклятый подлец! Моя записная книжка… Надо записать, что можно улыбаться, улыбаться и быть подлецом. Во всяком случае я уверен, что это возможно в Дании. Ну, дядя, вы запечатлены здесь. А теперь — мой девиз. Этот девиз: „Прощай, прощай! Помни обо мне!“ Я поклялся в этом»14.


Как видим, Гамлет собирается забыть все, что дали ему книги, наблюдения и впечатления юности. Он клеймит позором мать и дядю. И тут же – достает свою записную книжку, чтобы записать в нее понравившуюся мысль и слова призрака, которые только что клялся запомнить навсегда. Видно не так просто избавиться от привычки размышлять над своими мыслями и чувствами.
Отныне он понимает, что стал носителем тайны, которую не может раскрыть никому – даже самым преданным друзьям и потому заставляет их на его мече принести клятву молчания. Гамлет предчувствует, что в будущем ему придется «придать причудливый вид своему поведенью» и требует от друзей: «Еще раз, как вы уже клялись, поклянитесь… видя меня в такие минуты… вы никогда не покажете, что вы что-то знаете обо мне; не делать этого, — и да помогут вам благодать и милосердие божие в трудный час, — клянитесь!»15


Ему становится вдруг ясно собственное предназначение и эта ясность вызывает у него ужас: «Век вывихнут… О, проклятое несчастье, что я родился на свет, чтобы вправить его»16.


Этап 3. Гамлет до возвращения из поездки в Англию


Нам представляется, что в этот период Гамлет переживает мучительную смену мировоззрения. Это находит отражение в следующих сценах.


Так, из рассказа Офелии своему отцу Полонию мы узнаем о странном визите к ней Гамлета. Во время этого визита, принц «глядя с таким жалостным выражением, как будто его выпустили из ада»17, совершил следующие действия: сжал кисть руки Офелии, отступил и пристально в Офелию всмотрелся, потряс девушке руку, три раза кивнул головой, тяжко вздохнул и, не сводя с Офелии взгляда, пятясь, вышел из комнаты. Офелия была потрясена. Можно сказать, что это было прощание навсегда. Гамлет начинает вести себя так, что самые близкие ему люди перестают его понимать.


Вот он ведет с Полонием странный диалог, в течение которого опытный царедворец, находит суждения «ненормального» Гамлета вполне здравыми: «Хотя это и безумие, но в нем есть система»18. Словам Гамлета, по мнению Полония, присуща «…меткость, которую часто обретает безумие и которой не способен в той же мере владеть здоровый разум»19. Гамлета забавляют попытки придворного мудреца проникнуть в тайну его поведения. Вслед ушедшему Полонию он произносит: «О, эти многословные старые дурни!»


В следующем разговоре Гамлет считает возможным быть искренним. Он прямо сообщает Розенкранцу и Гильденстерну, что ему ясен их замысел: они подосланы королем узнать причины необычного поведения их старого приятеля. Но в полушутливой пикировке Гамлет роняет «… нет ничего ни хорошего, ни плохого, то и другое создает мысль»20. Это означает, что для Гамлета понятия добра и зла ещё нуждаются в доказательствах, подтверждении мыслью. И если мысль бьется в отчаянии, то воздух становится «скоплением гнусных и зловредных паров», земля – бесплодным мысом, а человек – существом, «квинтэссенцией которого является прах»21.


Вскоре в замок приезжают актеры. Гамлет взволнован искусным рассказом о трагической судьбе Гекубы.




 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
ТекстКомментарий

   
Теперь я один. Какой же я негодяй и низкий раб! Не чудовищно ли, что этот актер в вымысле, в мечте о страсти смог настолько подчинить душу собственному воображению, что под воздействием души осунулось его лицо, слезы выступили на глазах, безумие появилось в его облике, голос стал надломленным и все его поведение стало соответствовать образам,созданным его воображением!
   
Еще недавно Гамлет считал, что никакие внешние проявления не могут выразить истинных чувств человека, потому что их можно просто сыграть. Теперь он завидует актеру, у которого поведение соответствует образам, порожденным воображением. А у Гамлета – не соответствует. Его образы порождены отнюдь не воображением, но поступки никак с этими образами не соотносятся.
И все это из-за ничего! Из-за Гекубы! Что ему Гекуба и что он Гекубе, чтобы плакать о ней? Что сделал бы он, если бы у
   
него была такая же причина и такой же повод к страсти, как у меня? Он затопил бы сцену слезами, растерзал бы страшным монологом слух толпы, свел бы с ума виновных, ужаснул бы невинных, смутил бы неведущих, изумил бы слух и зрение.
   
Страшно представить, что сделал бы этот актер, будь у него такой же повод для страсти, как у Гамлета. Значит, есть все таки связь между тем, что человек чувствует, что считает истинным, и тем, что он делает? А если он требуемого чувствами не делает, то истинно ли то, что он чувствует?
А я, тупое и из нечистого металла сделанное ничтожество, томлюсь, как мечтатель, бесплодный в своем деле, и не могу ничего сказать в свое оправдание; не умею заступиться за короля, чьи владения и драгоценная жизнь были так подло похищены!" Разве я трус? Кому угодно назвать меня подлецом? Ударить по голове? Вырвать у меня бороду и дунуть мне ее в лицо? Дернуть меня за нос? Назвать меня лжецом и вбить мне это слово в самые легкие? Кто хочет это сделать? Ха! Черт возьми, я бы это проглотил. Ибо тут может быть только одно объяснение - у меня голубиная печень и не хватает желчи, чтобы почувствовать горечь угнетения.Гамлет сам себе объясняет, почему он должен сделать, то, что считает самым важным. Чем более продолжительны эти объяснения, тем дольше длится бездействие, которое становится у нашего героя объектом новых нападок и комментариев. Очевидно, что этот процесс поддерживает сам себя. Гамлет прав – ему чего то не хватает, чтоб почувствовать по-настоящему горечь угнетения. По настоящему – значит без необходимости каких бы то ни было обоснований.
Иначе я бы уже давно откормил всех коршунов поднебесья потрохами этого раба. Кровавый, блудливый негодяй! Не знающий угрызений совести, предательский, сластолюбивый, противоестественный негодяй! О, месть! Ах, какой же я осел! Как прекрасно, не правда ли, что я, сын убитого любимого отца, побуждаемый к мести раем и адом, облегчаю сердце словами, как проститутка, и начинаю ругаться, как шлюха, как судомойка! Фу, гадко! Фу! За дело, мозг мой! Гм… Я слышал, что виновные, находясь на спектакле, бывали настолько потрясены до глубины души искусством игры, что тут же признавались в своих злодеяниях.Казалось бы, все ясно: раб и сластолюбивый негодяй должен быть скормлен коршунам. Трудно найти бранное слово, которым нельзя было бы назвать того, кто медлит с местью в этой ситуации. Просто гадко стоять и ругаться. Ведь к мести призывают и рай и ад. Но – сердце Гамлета облегчается пока словами, а не делами. За помощью он снова обращается к мозгу, то есть логике, интеллекту, тем самым знаниям, которые клялся стереть из памяти. Эрудиту совсем нетрудно найти подходящий ход. Например, устроить дополнительную проверку подозреваемому. Мало ли что ад и рай призывают. А вдруг этот кровавый негодяй будет потрясен до глубины души искусством игры и тут же признается в убийстве?
Ибо убийство, хотя и нет у него языка, заговорит чудодейственным образом. Я поручу этим актерам сыграть перед моим дядей что-нибудь вроде убийства моего отца. Я буду следить за выражением его лица. Я исследую его, пока не доберусь до живого места. Если он хотя бы вздрогнет, я буду знать, что мне делать. Быть может, тот призрак, который я видел, — дьявол. Ведь дьявол властен принимать приятный облик. Да и возможно, пользуясь моей слабостью и меланхолией, — ведь он обладает большой властью над такими душами, — что он обманывает меня, чтобы погубить мою душу. Я найду основание более надежное, чем это. Пьеса — вот на что я поймаю совесть короля.Составляется подробный план действий. Каждый шаг обосновывается и потому чрезвычайно убедителен. Гамлет в данный момент не доверяет потусторонним силам. А перед этим – доверял и потом снова станет. Сейчас же, собираясь ставить психологический опыт, верит лишь в свою наблюдательность, как и полагается просвещенному человеку. При этом опасается за свою душу, которая, будучи объята меланхолией может служить легкой добычей дьявола. Слова призрака убитого отца не являются теперь надежным основанием для мести. Пьеса – это другое дело.


Самые глубокие переживания главного героя находят свое выражение в знаменитом монологе «Быть или не быть».




 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
ТекстКомментарий
Быть или не быть, вот в чем вопрос. Благороднее ли молча терпеть пращи и стрелы яростной судьбы, или поднять оружие против моря бедствий и в борьбе покончить с ними?Речь, заметим, не идет о том, жить или не жить, а быть кем то или им не быть. Есть, вопросы, в решении которых не может быть компромисса. Для Гамлета это вопрос о том, как поступить тому, кто видит все несовершенство мира: смириться или быть готовым умереть. Критерий его выбора – благородство.
Умереть — уснуть — не более того. И подумать только, что этим сном закончится боль сердца и тысяча жизненных ударов, являющихся уделом плоти, — ведь это конец, которого можно от всей души пожелать! Умереть. УснутьМоре бедствий сулит верную гибель тому, кто станет ему противиться. Удел живой плоти – чувствовать боль бесконечных ударов. По сравнению с этим, смерть – всего лишь сон. Как же не желать его?
Уснуть, может быть видеть сны; да, вот в чем препятствие. Ибо в этом смертном сне какие нам могут присниться сны, когда мы сбросим мертвый узел суеты земной? Мысль об этом заставляет нас остановиться. Вот причина, которая вынуждает нас переносить бедствия столь долгой жизни.Но человеку не дано знать, что ждет его за порогом жизни. Во всяком случае, мысль его перед этим порогом останавливается. И следующий за этой мыслью человек, привыкший, подобно Гамлету, иметь ясные обоснования настоящего и будущего, остается терпеть бедствия жизни.
Ибо кто стал бы выносить бичи и насмешки жизни, несправедливости угнетателя, презрение гордеца, боль отвергнутой любви, проволочку в судах, наглость чиновников и удары, которые терпеливое достоинство получает от недостойных, если бы можно было самому произвести расчет простым кинжалом?Любовь и частная жизнь, политика и государственные учреждения – повсюду человек может столкнуться с непреодолимыми проблемами. Перечень бедствий мало изменился за последние 400 лет. Вопрос Гамлета – готов ли человек заплатить высшую цену за свои высшие ценности? Ведь значимость ценности, в конечном счете, определяется ценой, которую за неё готовы заплатить.
Кто бы стал тащить на себе бремя, кряхтя и потея под тяжестью изнурительной жизни, если бы не страх чего-то после смерти — неоткрытая страна, из пределов которой не возвращается ни один путешественник, — не смущал бы нашу волю и не заставлял бы скорее соглашаться переносить те бедствия, которые мы испытываем, чем спешить к другим, о которых мы ничего не знаем?Воля человека смущена страхом неизвестного. Вероятность страданий еще более ужасных, чем суждены при жизни – вот что заставляет нас принять условия земного существования.
Так сознание делает нас всех трусами; и так врожденный цвет решимости покрывается болезненно-бледным оттенком мысли, и предприятия большого размаха и значительности в силу этого поворачивают в сторону свое течение и теряют имя действия.Причина трусости – сознание, а мысль – это то, что умертвляет решимость. Человек, который живет лишь из боязни непостижимого, не способен на решительный поступок, который не нуждается в обоснованиях.
Но тише! Прекрасная Офелия! Нимфа, в твоих молитвах да будут помянуты все мои грехи!Трудно расставаться с теми, кого любил. Пожалуй, это последние слова Гамлета, обращенные к Офелии, в которых еще слышится искренняя нежность.


И вот, Гамлет видит Клавдия, который пытается молиться и раскаяться в преступлении против своего брата. Удобный случай, чтобы исполнить задуманное. И Гамлет это прекрасно понимает: «Сейчас я мог бы легко сделать это, — сейчас, когда он молится.


И сейчас я это сделаю. И он отправится на небеса, и так я буду отомщен?»22 Но уже следующая фраза говорит о его неготовности, то есть неосознанном нежелании перейти от слов к делу. Прием для ухода от поступка известен: как и ранее, Гамлет обращается к разуму. «Это следует тщательно обдумать»23, говорит принц и легко находит причину для отсрочки мести – отец его был убит без покаяния во цвете грехов, поэтому убийство Клавдия в момент молитвы будет ему не наказанием, а наградой. Как всегда, Гамлет очень убедителен.


Вслед за этим начинается череда убийств. Во время разговора с матерью Гамлет убивает Полония, надеясь, что убил короля. Но нисколько не раскаивается в своей ошибке. Об этом говорят его слова, обращенные к мертвому Полонию: «Ты, несчастный, безрассудный, сующийся в чужие дела глупец, прощай! Я принял тебя за более важное лицо. Прими свою судьбу. Ты видишь: опасно вмешиваться в чужие дела»24. Правда, к концу разговора, интонация высказываний немного меняется: « … я раскаиваюсь. Но так захотело небо — наказать меня через него, а его через меня и сделать меня бичом и слугой своим. Я уберу его и сумею ответить за его смерть»25. Гамлет начинает осознавать и принимать трагическую предназначенность своей судьбы. Это состояние наделяет его даром предвидения.


Непостижимым образом Гамлет знает о замысле короля отправить его в Англию, о том, что с ним отправятся Розенкранц и Гильденстерн, и даже что его бывшие друзья падут жертвами интриги, участниками которой они стали, сами того не ведая.


Встреча войска молодого Фортинбраса, которое направляется в Польшу на бессмысленную кровавую войну, побуждает Гамлета отказаться от необходимости рассуждать, прежде чем сделать то, что должно.




 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
   
   
 
 
ТекстКомментарий
Все обстоятельства свидетельствуют против меня и пришпоривают мою медлительную месть!Мысль о собственной медлительности преследует принца и потому он видит напоминание о ней во всем.
Что же такое человек, если главным товаром и рынком его жизни являются лишь сон и еда? — Зверь, не более того. Конечно, тот, кто создал нас с таким обширным разумом, со способностью предвидеть и вспоминать, дал нам эту способность и божественный разум не для того, чтобы они плесневели от бездействия.Гамлета волнуют вопросы предназначения человеческой жизни. Если у человека есть разум, способный обращаться к прошлому и предвидеть будущее, то надо уподобиться зверю, чтобы не пользоваться этим божественным даром.
Забывчивость ли это, как у зверя, или трусливая мелочность при слишком точном размышлении о результате события, — мысль, которая, если разделить ее на четыре части, содержит лишь одну часть мудрости и три части трусости, — не знаю, для чего я живу, повторяя: «Это нужно сделать», тогда как у меня есть причина, воля, сила и средства, чтобы сделать это.Излишние размышления равны забывчивости зверя с точки зрения результата, потому что и то и другое приводит к бездействию. Трусливая мысль не позволяет определить свое предназначение, а без этого не помогут ни сила, ни воля ни достаточные средства.
Примеры, столь же грубо наглядные, как земля, побуждают меня:например, эта армия, такая многочисленная и сильная, под водительством изящного и нежного принца, дух которого, подвигнутый божественным честолюбием, смеется над неведомым исходом дела, отдавая все то, что смертно и преходяще, на волю судьбы, смерти и опасности ради выеденного яйцаТолько честолюбие, по мнению Гамлета, подвигает дух молодого Фортинбраса смеяться над неведомым будущим и отдавать вопросы жизни и смерти на волю случая не заботясь ни о каких обоснованиях.
Истинное величие состоит в том, чтобы не действовать без великой причины; но, когда дело идет о чести, достойно величия искать повод к ссоре даже в мелочи. Как же это я стою в бездействии, когда у меня убит отец, опозорена мать, когда у меня волнуются и ум и кровь, как же я позволю делу спать?В этом и состоит истинное величие, которого Гамлет в себе, видимо, не обнаруживает. Вопросы чести требуют действий, а не рассуждений. Причины для совершения решительных поступков, казалось бы, очевидны, но Гамлет медлит и снова задается вопросом о причинах своего бездействия.
А ведь тут же, к моему стыду, я вижу, как смерть грозит двадцати тысячам людей, которые ради прихоти и пустой славы идут в могилу, будто в постель, сражаются за клочок земли, где даже для сражения не хватает пространства и где не уместить могил, чтобы похоронить убитых.Ему стыдно перед людьми, которые идут в могилу как в постель без видимых причин. Для Гамлета это символ решимости, не нуждающейся в дополнительных аргументах кроме божественного честолюбия Фортинбраса.
О, отныне да будут мысли мои кровавыми или пусть они потеряют всякую цену!При этом Гамлет не говорит «Иду мстить» или просто не идет молча дело делать, а обращается по привычке к своим мыслям, сообщая им какими они должны быть если не хотят потерять всякую цену.


Гамлет начинает действовать. Быстро, без лишних раздумий, он осуществляет убийство Розенкранца и Гильденстерна. Притом что, казалось бы, явных причин для этого нет: Гамлету было ясно, что его бывшие приятели не знали о содержании письма к королю Англии


Для своего спасения ему достаточно было, например, уничтожить это письмо или заменить его любым другим. Но в том-то и дело, что Гамлету более не нужны обоснования для поступков. Он просто предчувствует скорую развязку и действует не задумываясь, веря в свое роковое предназначение. И в последствии, говорит об этом так: «… благословенна стремительность, и да будет известно, что необдуманность иногда оказывает нам услугу там, где терпят неудачу наши глубокие замыслы, и это должно убедить нас в том, что есть Провидение, которое выполняет наши намерения, как бы небрежно мы их сами ни осуществляли…»26. Он нисколько не сожалеет о содеянном: «Их гибель не касается моей совести. Она является следствием того, что они сами впутались в это дело. Опасно, когда ничтожный человек оказывается между разъяренными клинками двух нападающих друг на друга противников»27. Перед нами, безусловно, уже другой человек.


Этап 4. Поединок и гибель


И вот наступает развязка. Приходит Озрик, передает предложение о поединке с Лаэртом. Гамлета одолевают предчувствия, но вера в неизбежность происходящего побеждает и он отвечает на предложение Горацио отложить поединок: «Ни в коем случае. Мы презираем предзнаменования. Есть особый промысел и в гибели воробья. Если это случится сейчас, этого не случится в будущем. Если этого не случится в будущем, это случится сейчас. Если это не случится сейчас, это случится когда-нибудь. Готовность — в этом все дело. Так как никто не будет владеть ничем из того, что оставит после смерти, почему бы не расстаться с этим раньше? Пусть будет что будет»28. Тут нет и тени былой рассудительности. Все дело – в готовности, которой ранее не было. Гамлет, уже не задумываясь, готов заплатить за свои ценности любую цену.


Поединок начался. Первой погибает королева, выпив приготовленный Клавдием для Гамлета яд. Затем Лаэрт ранит отравленным оружием Гамлета. Вскоре Гамлет наносит Лаэрту удар его же рапирой. Наконец, Гамлет, уже смертельно раненый, закалывает Клавдия. Для того, чтобы исполнить предназначенное, ему пришлось отказаться от рассуждений, предчувствий и самой жизни.
В последние минуты Гамлета волнует то, как будет передан рассказ о происшедшем и о нем самом. Он обращается к Горацио: «Правдиво расскажи обо мне, обо всем, что со мной произошло, тем, кто не знает…О добрый Горацио, какое опороченное имя будет жить после меня, если все останется в неизвестности»29. И первым, кто должен узнать о трагической истории, станет молодой Фортинбрас, которому умирающий Гамлет отдает свой голос как будущему королю Дании: «Умирая, я подаю свой голос за него. Скажи ему об этом, а также обо всех событиях, больших и малых, которые привели к такому концу. Остальное — молчание»30. Можно рассказать о череде событий, но смысл их невыразим словами. Это последнее, что дано было понять Гамлету на самом краю земной жизни.


Заключение


Трагедия «Гамлет», как выдающееся художественное произведение, предоставляет нам возможность развить навыки восприятия жизни. Устройство мира проявляется в том, как устроена пьеса, как развиваются события, что происходит с её героями. При этом пьеса ничего не объясняет, а только демонстрирует. Мы увидели, как мировоззрение принца Гамлета претерпело значительные изменения. Рассматривая эти изменения последовательно, мы получили такой ряд.


О том, каков был Гамлет до смерти отца, можно судить по словам Офелии: «Внешность придворного, язык ученого, меч воина; надежда и роза прекрасного государства, зеркало моды, образец изящества, тот, кому подражали все, умеющие наблюдать»31.


Потрясенный потерей отца и скорой женитьбой матери, Гамлет испытывает глубокое разочарование в жизни. Смерть близкого человека и недостойное поведение тех, кому безусловно доверял любого выведут из душевного равновесия. Для этого не надо быть Гамлетом, а просто кого-то любить и кому -нибудь верить.


После встречи с призраком, принц страдает, пытаясь выполнить свалившиеся на него обязательства. Он впадает в отчаяние, вызванное, по нашему мнению тем, что не может решить возникшие проблемы привычным для него способом – размышлениями и логическими построениями. Мы считаем, это происходит потому, что Гамлет оказывается свидетелем того, что обычному человеку знать не дано и не полагается. Избавиться от этого знания — невозможно, проигнорировать его нельзя, жить с ним нестерпимо. Из этой муки можно выйти только отказавшись от самого себя прежнего. После убийства Полония, Гамлет впервые рассматривает себя как инструмент в руках судьбы. Смертельная интрига против Розенкранца и Гильденстерна завершает этот период изменений: теперь Гамлет готов ко всему. Например, к смерти.


Так жизнерадостный законодатель мод, умница и романтик, проделал стремительный путь от разочарования к отчаянию и от отчаяния – к полному принятию своей неизбежной трагической судьбы.


На этом пути перед ним стояли самые сложные и важные вопросы человеческого существования: жизнь и смерть, добро и зло, воля и судьба, мыслимый и непостижимый миры, ценности и их цена, разум и чувства, предназначение и ответственность.


Гамлет сделал свой нелегкий выбор. Теперь дело за теми, кто узнал его историю.


Таким образом, цель нашей работы — выработать навыки понимания человека, достигнута в той мере, в какой ее можно достичь в одной работе. Мы отдаем себе отчет, что по существу, эта цель недостижима, что хорошо известно писателям, художникам,философам – мыслителям прошлого и настоящего. Благодаря трагедии «Гамлет» мы существенно расширили свои представления о человеке, мире и себе самих. Для нас теперь ясно, что каждый человек всю жизнь и всей жизнью обречен осознанно или неосознанно, вольно или невольно отвечать на все тот же вопрос: «Быть или не быть?».


Также для нас теперь очевидно, что понимание другого человека представляет собой результат сложного взаимодействия между свойствами личностей воспринимающего и того, кого пытаются понять. Этот результат представляет собой не столько ясный ответ, сколько обнаружение и принятие тайн, одна из которых — тайна причины выбора способа описания происходящего.


Список литературы



  1. В. Г. Белинский. Собрание сочинений в трех томах. Т. I Статьи и рецензии. 1834-1841 ОГИЗ, ГИХЛ, М., 1948 Под общей редакцией Ф. М. Головешченко

  2. И.С.И.С.Тургенев. Гамлет и Дон-Кихот. (Речь, произнесенная 10 января 1860 года на публичном чтении, в пользу Общества для вспомоществования нуждающимся литераторам и ученым). СС, Художественная литература, М, 1979, Т.12.

  3. Л. С. Выготский. Трагедия о Гамлете, принце Датском, Психология и искусство, Искусство, М, 1986.

  4. В. Шекспир, Трагедия о Гамлете, принце Датском, цит. по кн. М.М. Морозов, Избранные статьи и переводы, ГИХЛ, М, 1954


 



  1. В. Г. Белинский. Собрание сочинений в трех томах. Т. I Статьи и рецензии. 1834-1841, ОГИЗ, ГИХЛ, М., 1948 Под общей редакцией Ф. М. Головешченко, с.138

  2. И.С.И.С.Тургенев. Гамлет и Дон-Кихот. (Речь, произнесенная 10 января 1860 года на публичном чтении, в пользу Общества для вспомоществования нуждающимся литераторам и ученым), Художественная литература, М, 1979, Т.12, с.194

  3. И.С.Тургенев. Гамлет и Дон-Кихот. (Речь, произнесенная 10 января 1860 года на публичном чтении, в пользу Общества для вспомоществования нуждающимся литераторам и ученым). СС, Художественная литература, М, 1979, Т.12, с.196

  4. Л.С. Выготский. Трагедия о Гамлете, принце Датском, Психология искусства, Искусство, М, 1986, с.409

  5. Там же, с. 485

  6. В. Шекспир, Трагедия о Гамлете, принце Датском, цит. по кн. М.М. Морозов, Избранные статьи и переводы, ГИХЛ, М, 1954, с.340

  7. Там же, с.340

  8. В. Шекспир, Трагедия о Гамлете, принце Датском, цит. по кн. М.М. Морозов, Избранные статьи и переводы, ГИХЛ, М, 1954, с.342

  9. Там же, с.344

  10. Там же, с.349

  11. Там же, с.351

  12. В. Шекспир, Трагедия о Гамлете, принце Датском, цит. по кн. М.М. Морозов, Избранные статьи и переводы, ГИХЛ, М, 1954, с.352

  13. Там же, с.352

  14. Там же , с.353

  15. Там же, с.355

  16. Там же, с.355

  17. В. Шекспир, Трагедия о Гамлете, принце Датском, цит. по кн. М.М. Морозов, Избранные статьи и переводы, ГИХЛ, М, 1954, с.357

  18. Там же, с.364

  19. Там же

  20. Там же, с.365

  21. Там же, с.366

  22. Там же, с.392

  23. Там же, с.392

  24. Там же, с.393

  25. Там же, с.397

  26. Там же, с.424

  27. В. Шекспир, Трагедия о Гамлете, принце Датском, цит. по кн. М.М. Морозов, Избранные статьи и переводы, ГИХЛ, М, 1954, с.425

  28. Там же, с.429-430

  29. Там же, с.433

  30. Там же, с.434

  31. Там же, с.378

 

 

категория: Бизнес, психология и прочее, Статьи; ключслова: Гамлет, литература;

 

 

21 мая 2012

 

 

 

 

Поддержать автора:
Карта VISA Альфа-Банка - 5486 7324 3716 4213
Яндек-Деньги - 410011930188354

 

 

Яндекс.Метрика