Ужасный век, ужасные сердца.

Мировая литература полна трагических историй, в которых благородный металл приводит самых разных людей к самым неблаговидным поступкам. Маленьким шедевром в ряду таких произведений стоит трагедия «Скупой рыцарь» А.С. Пушкина. Казалось бы, что нам, владельцам пластиковых карт, у большинства из которых нет и не предвидится шести сундуков с золотом, переживания средневековых персонажей, в глаза не видевших ни одного банкомата? Однако вот уже 184 года читается и перечитывается эта небольшая история о трех златолюбцах, чьи интересы пересеклись в подвале старого Барона.

Повеса

Молодой рыцарь Альбер безусловно храбр, но для должной демонстрации своей доблести ему не хватает немного денег. Такое случается иногда: доблесть есть, а денег нет. В конце концов, это сказывается на характере. Чтобы ни происходило вокруг, все события Альбер оценивает в денежном выражении. Вот он прекрасным ударом в грудь поверг противника наземь, и тот неделю в себя не мог прийти. Казалось бы, можно радоваться своей победе или, может быть, выказать рыцарское сочувствие пострадавшему. Но нет, реакция молодого рыцаря совсем другая:

А все ж он не в убытке;
Его нагрудник цел венецианский,
А грудь своя: гроша ему не стоит.

Собственно, и свой молодецкий удар юноша объясняет вполне рационально:

Взбесился я за поврежденный шлем,
Геройству что виною было? — скупость.
Да! заразиться здесь не трудно ею
Под кровлею одной с моим отцом.


Отсутствие денег особенно болезненно ощущается, когда они вроде бы близко, а не взять. В данном случае — отец реально богат и мог бы сынку помочь, но ввиду своей крайней скупости, в помощи ему отказывает. Одна надежда у Альбера: рано или поздно, наследство попадет к нему в руки. Под залог будущего богатства он и занимает постоянно, но без отдачи, средства у старого еврея Соломона.

Хитрец

Ростовщик Соломон также претендует на часть бароновых богатств и отлично понимает, что чем раньше сын обретет наследство, тем быстрее будет возвращен растущий с каждым днем долг. В определенном смысле интересы этих двух персонажей совпадают. Только Соломону это понятно, а Альберу — нет. Ростовщик — профессиональный коммуникатор, то есть внимательно слушает собеседника. Он слышит вопрос: «Ужель отец меня переживет?», ему ясен его смысл и он искренне желает молодому человеку: «Пошли вам бог скорей наследство», на что Альбер не менее искренне отвечает: «Amen!», что, как известно, означает полное согласие и принятие сказанного.

И Соломон делает рыцарю довольно рисковое предложение, а именно — ускорить естественный процесс старения, попросту — отравить старика. Его побуждает к этому то же чувство, что заставляет Альбера проявлять чудеса храбрости — жажда денег. Он отлично разбирается в предмете своих вожделений:
… Деньги всегда, во всякий возраст нам пригодны;
Но юноша в них ищет слуг проворных
И не жалея шлет туда, сюда.
Старик же видит в них друзей надежных
И бережет их как зеницу ока.
.
Предложение отцеубийства с негодованием отвергнуто, но старый ростовщик знает, кому что говорить, семена упали в подготовленную почву и вскоре взойдут.

Мыслитель

Альбер называл своего отца слугой денег и даже цепным псом у них на службе. Может и так, только старый барон был совсем не простым слугой и, тем более — отнюдь не безмозглым псом. Без преувеличения можно сказать, что Барон, в отличие от сына, живет насыщенной эмоциональной жизнью. Богатый опыт, развитое воображение и отличная память вполне заменяют ему так называемую реальность. Собственно, для него реально существует лишь его подвал с сундуками, наполненными не просто деньгами, но страстями человеческими. Ему не надо ни фильмов ужасов, ни мелодрам — он сам себе режиссер, участник и благодарный зритель собственного реалити шоу с условным названием «Жизнь в подвале».
Его сыну, ведущему, казалось бы, активный образ жизни, даже не снились переживания, доступные замкнутому на себе, старику отцу:

Нас уверяют медики: есть люди,
В убийстве находящие приятность.
Когда я ключ в замок влагаю, то же
Я чувствую, что чувствовать должны
Они, вонзая в жертву нож: приятно
И страшно вместе.

Барон понимает кое-что в простых правилах жизни:

Как молодой повеса ждет свиданья
С какой-нибудь развратницей лукавой
Иль дурой, им обманутой, так я
Весь день минуты ждал, когда сойду
В подвал мой тайный, к верным сундукам.

Для старого рыцаря очевидно, что так же как молодых повес окружают лишь лукавые развратницы и обманутые дуры, так старым скупцам остаются до конца верными лишь их тайные сундуки.

Барон — своеобразный мыслитель, он совершенно самодостаточен и по-своему счастлив, ощущая себя настоящим царем среди своих молчаливых подданных:

Послушна мне, сильна моя держава;
В ней счастие, в ней честь моя и слава!
Что там царь — он подобен маленькому божку своей золотой вселенной:
Мне всё послушно, я же — ничему
Я выше всех желаний; я спокоен;
Я знаю мощь мою: с меня довольно
Сего сознанья…

Единственная проблема всесильного владыки — сын. Мысль о том, что тяжким трудом нажитые сокровища достанутся «собеседнику разгульных развратников» отравляет всю радость владения шестью сундуками золота. А тяжесть добычи драгоценного металла была, видимо, велика:

Если бы все слезы, кровь и пот,
Пролитые за все, что здесь хранится,
Из недр земных все выступили вдруг,
То был бы вновь потоп — я захлебнулся б
В моих подвалах верных.

Барону, судя по всему, не раз приходилось вступать в нелегкую борьбу с «когтистым зверем» совести, этим незваным гостем, грубым заимодавцем и ведьмой, «от коей меркнет месяц и могилы смущаются и мертвых высылают». Ныне и зверь, и ведьма побеждены, но победа далась недешево, и перспектива отдать ее результаты молодому расточителю для Барона просто невыносима. И он ее — не выносит.

Финал

Примирить интересы сторон пытается Герцог. Казалось бы, у него для этого есть все возможности. Он уважаемый всеми руководитель, с Бароном его связывают воспоминания детства, тот чуть ли не руках его качал. Но дело кончается плохо, особенно — для Барона. Он начинает с того, что клевещет на сына, обвиняя его в порочном поведении, умысле на кражу и убийство, впрочем, даже не подозревая, насколько близок к печальной истине. Потому что сын, не задумываясь, оскорбляет отца, а затем «поспешно» (так сказано в ремарке Пушкина) подымает брошенную перчатку, буквально впиваясь в нее «когтями», а когда герцог ее отнимает, не может удержаться от слова «Жаль». Нет сомнений, он сожалеет об упущенной возможности поскорей заполучить наследство, убив старика на поединке. Возможно, это стало ясно и Барону за секунду до того, как со словами: «Где ключи?
Ключи, ключи мои!»,- он падает замертво. Герцогу остается только воскликнуть: «Ужасный век, ужасные сердца!».

Послесловие

Шедевр всегда задает вопросов больше, чем дает ответов. Зададим их себе и мы.
Можно иметь шесть сундуков с золотом, но сколько они стоят, если твой родной сын готов тебя убить?
Друг ли ты деньгам или слуга, молодой храбрец или умудренный старец, что из этого имеет значение, если все твои качества измеримы золотом?
Век ли ужасен, поскольку сердца ожесточены, или они таковы, потому что времена жестоки?

Маленькая трагедия великого поэта, конечно, таит в себе еще множество вопросов, актуальных для каждого прочтения, независимо от того, какой сегодня век на дворе.

 

 

категория: Литература и философия глазами предпринимателя, Статьи; ключслова: Пушкин, литература;

 

 

7 октября 2014

 

 

 

 

Поддержать автора:
Карта VISA Альфа-Банка - 5486 7324 3716 4213
Яндек-Деньги - 410011930188354

 

 

Яндекс.Метрика